Говорим о том, что такое дом. Поначалу ответы простые: дом — это где живут,
спят, работают. А дальше:

— Дом для мыслей — это голова, дом для столов — столовая, дом для еды — холодильник.

Быстрый переход от реальных признаков к метафоре.

Дети не боятся сослагательного наклонения. «Если бы да кабы», которых не переносит
взрослое ухо, — это их реальное смысловое пространство. Они не испыты

вают страха перед будущим, им весело смотреть вперед, меняя в воображении
положения предметов:

Если бы медведь был машиной,

Если бы волк был антенной,

Гуляла бы антенна в лесу,

А волк бы на нашей медвежьей машине

Ловил бы лису.

Катя М. 7 лет

У детей метафорическое мышление, они свободно
сочетают далекие по смыслу предметы и идеи, награждают
предметы несвойственными им функциями.

«Воробьи едят-едят и становятся голубями, как
толстый человек».

 «У козлика ведь есть рога. Я слеплю ему рога. Как
же без рогов? Без рогов он как обычный человек без
хвоста».

Мальчик вылепил фею синей. И тотчас нашел этому объяснение:

— У меня эта фея синяя, потому что она пьет не воду, а чернила.

Другой мальчик нарисовал корпус телефона, а трубку вылепил и положил на
нарисованный корпус. Почему он так сделал? Предположение: трубка подвижная,
с ней он постоянно контактирует: берет в руку, подносит к уху, говорит в
нее, а корпус телефона стоит на месте. Вот он и нарисовал его, для простоты
дела.

Еще один мальчик в детском саду оцарапал вилкой переносицу. Воспитательница
заклеила ранку пластырем. Мальчик нарисовал на пластыре третий глаз.
Теперь у него три глаза. И всеми он видит. Воспитательница повела мальчика
смывать «грязь». Мальчик рыдал. Воспитательница уговаривала: «Больно не будет
». Но мальчик рыдал не от боли, а оттого, что смывают третий глаз. От утраты
волшебного зрения.

Тот же мальчик любил рисовать на стенах. Дома ему разрешали. И учитель в студии
разрешал. На урок пришел директор и отругал мальчика вместе с учителем.
Когда директор покинул класс, мальчик нарисовал директора на полу мелом.
Учитель поинтересовался, почему мальчик не сделал это на той же стене, ведь
он, учитель, ему все равно не запрещает. А потому, оказывается, что директор
им в классе не нужен. Пусть уходит. Значит, стена — это для него символ присутствия,
а пол — ухода, удаления.

Девочка рисует слона. Приговаривает: «Вот он идет, идет, идет. Дайте еще лист».
На втором листе снова рисует слона: «А он все идет и идет». Так было нарисовано
подряд шесть слонов, представляющих из себя одного и того же, который
все идет и идет.

Со старшей группой лепим носорога. Как придать форму слову, состоящему из
двух слов? Ясно, что за словом закреплен вполне определенный образ, но
дети, в первую очередь, реагируют на слово. Лепят нос, лепят рог и пытаются
приделать их к пластилиновому комку. На эту тему семилетняя
Люся вот что сочинила:

Я спросил у носорога

Очень вежливо, но строго:

— Ты, любезный носорог,

Нос имеешь или рог?

Улыбнулся носорог

И немножко мне помог:

— Если я имел бы нос,

Я бы звался НОСОНОС.

Ну а если только рог,

Я бы звался РОГОРОГ.

Ну а коль я НОСОРОГ,

Дальше думай сам, дружок!

Слепить носорога Люся не смогла, но зато преуспела в словотворчестве.

 

Вова, бритоголовый четырехлетний концептуалист с чубчиком на макушке, на
все вопросы отвечает быстро и четко.

Лепим птицу. Вова прихлопнул кусочек пластилина ладошкой и сидит.

— Что это? — спрашиваю.

— Гнездо. Птица пока еще не вылупилась.

— Это немецкий птенец. — Показывает он всем бесформенную лепешку. — А
узнайте эту птицу!

— Таких птиц не бывает, — отвечают дети резонно.

— Это американская птица, — парирует Вова. — У нас такие не водятся. И еще
одна американская птица, — бормочет он, разглядывая кусок пластилина.

Я предлагаю Вове поставить «лепешку-птицу» на подставку. Может, думаю, он таким
образом поймет, как выйти из «лепешечного» пространства в трехмерное.

— Нет, — отказывается наотрез. — Мои птицы летают. — С этими словами он
одним ударом припечатывает к доске немецких птенцов и американских птиц.

— Ты с мотором? — спрашивает он у доски с расплющенными на ней птенцами.
— Да, — отвечает доска, — я с мотором. — Ну и я с мотором. Полетели!

Психологи исследуют возникновение образа в сознании ребенка. А вот бы узнать,
куда все исчезает, когда на смену метафорическому мышлению приходит
детерминированное. Как нами утрачивается «детскость»?