Обратимся к «Автобиографии Чарли Чаплина».

«Часто мимо нашего дома гнали овец. Как-то одна из них
вырвалась из стада и побежала по улице к великому восторгу прохожих.
Я тоже смеялся, глядя, как мечется в панике овца, — мне это
показалось очень забавным. Но когда ее поймали и повели на бойню, я вдруг
ощутил всю трагедию происходящего и в ужасе помчался домой к маме.

— Они ее убьют! Они ее убьют! — кричал я, обливаясь слезами.

Этот неумолимый в своей жестокости весенний вечер и смешная погоня еще
долго не выходили у меня из памяти. Иногда я думаю: может быть, этот эпизод
в какой-то степени предопределил характер моих будущих фильмов, соединявших
трагическое с комическим».

Если история про отбившуюся от стада овцу предопределила характер творчества
Чарли Чаплина, то следующий эпизод того же периода (видимо, это и был
особо чувствительный период) выявляет характер Чарли Чаплина, сформировавшийся
в возрасте пяти лет.

Когда Чарли было пять лет, его мама, субретка, потеряла голос. Кончился обеспеченный,
спокойный период жизни семьи.

«Я помню, стоял за кулисами, как вдруг голос матери сорвался. Зрители стали
смеяться, кто-то запел фальцетом, кто-то замяукал. Все это было странно, и я
совсем не понимал, что происходит. Но шум все усиливался, и мать была вынуждена
уйти со сцены. Она была очень расстроена, спорила с директором. Неожиданно
он сказал, что можно попробовать выпустить вместо нее меня — он
однажды видел, как я что-то представлял перед друзьями матери».

Так Чарли впервые оказался на сцене. «И вот при ярком свете огней рампы,
за которой виднелись в дыму лица зрителей, я начал петь популярную тогда
песенку “Джек Джонс”. Не успел я допеть и половины песенки, как на сцену
дождем посыпались монетки. Я немедленно остановился и объявил, что сначала
соберу деньги, а уж потом буду петь. Моя реплика вызвала хохот. Директор
вышел на сцену с платком и помог мне поскорее собрать монетки. Я испугался,
что он возьмет их себе. Зрители заметили мой страх, и хохот в зале усилился,
особенно когда директор ушел за кулисы и я бросился за ним. Только убедившись,
что он вручил их матери, я вернулся и закончил песенку. Я чувствовал
себя на сцене как дома, свободно болтал с публикой, танцевал, подражал известным
певцам, в том числе и маме, исполнив ее любимый ирландский марш.
Повторяя припев, я по наивности изобразил, как у нее срывается голос, и был
несказанно удивлен тем, что это вызвало у публики бурю восторга.

*В.П. Эфроимсон.
«Биосоциальные факторы
повышенной умственной
активности».

Зрители хохотали, аплодировали и начали снова бросать мне деньги. А когда
мать вышла на сцену, чтобы увести меня, ее появление вызвало гром аплодисментов.
Это было первым моим выступлением на сцене — и последним — моей
матери».

Чарли не только заменил мать на сцене, он еще и спародировал срыв ее голоса.
Ему, артисту, нужно было покорить публику, и он ее покорил. С той же напористостью
и непринужденностью он потом покорит весь мир.

Он прервал свое выступление, чтобы собрать монетки. Позже он откажется
снимать фильм, пока не получит аванс в 10 000 долларов. Проведя все детство
в бедности, он возненавидит бедность. «Она меня ничему не научила и лишь
извратила мои представления о ценностях жизни, внушив неоправданное уважение
к добродетелям и талантам представителей так называемых высших
классов общества».

Сам же он создаст бессмертный образ бродяжки, жителя ночлежных домов. Комическое
и трагическое, смех и боль — в одном лице.

Можем ли мы, родители, угадать этот особо чувствительный
период в жизни детей?