Из всех мест на земле Маше больше всего нравится место, где лежат ее
вещи. Она нарисовала «хранилище» в виде арбузной дольки с семечками.
А мама подписала под Машину диктовку: «Место, где лежат мои вещи, мне нравится
больше всего на свете».

Детсадовская Маша ходит в студию второй год. Девочка с вытянутым, резко
очерченным носом и размытым обкусанным ртом. Почти всегда на ней одни и
те же вязаные рейтузы и комбинезон.

Водит Машу мама — высокая женщина с такими же, как у Маши, крупными
чертами лица. Пока дочь занимается, мама что-то пишет, сидя за столом в фойе
школы. В класс она не заходит. После занятий Маша аккуратно складывает
вещи в потрепанную сумку и отправляется на следующий урок. Иногда она
встает посредине занятий и идет к двери. Я ее не удерживаю, и мама не интересуется,
почему Маша ушла посреди занятий.

Маша лепит быстро. Все ее люди похожи на ёлки с головами-наконечниками.
Если к ёлке прибавить уши и хвост, получится животное. На все
мои попытки развить ее же собственные идеи она отвечает односложно:

 — Пусть так.

А то небрежно потыкает пальцем глину и собирается
уходить — надоело. Или сидит, наморщив
нос, ждет, когда все кончится. Она
не разговаривает с детьми, не играет
с ними на переменах. Маша самая
младшая и самая рослая в группе.
В прошлом году она занималась в
одной и той же группе, а теперь
мама приводит ее, когда вздумается.
Девочка входит в
класс, садится на свободное
место и, не обращая
внимания на детей,
лепит свои ёлки. А
ведь дети, кроме
всего прочего, приходят
сюда общаться и
учиться друг у друга.

Речь у Маши — резкая, отрывистая, так и слышится: отвяжитесь!

Спрашиваю у Машиной мамы, какой предмет Маше нравится в школе.

— Лепка, — отвечает.

Не ослышалась ли я? Нет, подтверждает: лепка.

Преподаватели говорят, что ты от нее хочешь, она никому не мешает.

Лучше бы мешала!