Пока дети занимаются, взрослые ждут в фойе. Кто дремлет, кто вяжет, кто
читает, кто пишет. «Вы не представляете, как я вам благодарен, — сказал
мне отец гиперактивного ребенка, который «высиживал всю лепку», — это
единственные полчаса в день, когда я могу расслабиться».

Другая родительница тоже была нам безмерно благодарна: «Те два часа, что
мы тратим с Леночкой на дорогу в студию и обратно, стали временем нашего
полноценного общения. Шесть часов в неделю мы с ней болтаем, играем, и она
стала спокойней, ночью спит лучше».

Во время занятий Валины родители то и дело подходят к двери нашего класса,
подглядывают, не балуется ли Валя, работает или сидит, сложа руки.

А он сидит. Толстый, краснощекий бутуз. Любо глядеть на его вишневый рот, пухлые
пальцы с младенческими перевязочками. Ему нравится наблюдать за процессом
и давать «технические» советы соседям по столу.

Родителям Вали за сорок. Высокие, грузные и очень ответственные.

 — Опять ничего не сделал! — восклицает мама, закрывая непочатую коробку
пластилина. — Валя, почему ты ленишься работать? Посмотри на других! Почему
все лепят, а ты не лепишь?

— Не леплю, — разводит Валя руками.

— Он лепит, в уме, — утешаю я родителей. — И скоро он возьмется за пластилин,
вот увидите!

— Да если бы это он только у вас так! — сокрушаются родители. — Он на всех
предметах так!

Валю перестали водить в студию. К счастью, не навсегда.

Вернувшись после долгого перерыва, он бросился ко мне, обнял за колени и,
задрав голову, проговорил: «Я вас так люблю... Я вас так люблю...» И припустился
по коридору с победным криком: «Я ее обнял! Я ее обнял!»

После пылкого признания Валя, к величайшей радости родителей, начал лепить.
После урока мама Вали складывала в коробку грибочки и мячики.

— Он так сюда рвался! И дело пошло...

Но вскоре родители опять огорчились.

— Начал-то хорошо, а теперь вон что делает! Разве это дерево? — спросили
Валю родители.

— Дерево, — подтвердил Валя.

— А это листики?

— Нет, это лепешки, — возразил Валя.

— Мудришь ты что-то, — пробурчал папа и оглядел класс. Сущее
безобразие — газетное дерево, улиточное дерево, а у одного
мальчика даже дерево инквизиции — с черными крестами.
Он посмотрел на меня с некоторой опаской и увел Валю
из класса.

На следующем уроке Валя нарисовал фломастерами «самое-пресамое красивое
». Каждую секунду он спрашивал меня: «Самое? А теперь? Еще самей?»

— Это что за белиберда? — спросил его отец.

— Самое-самое. То есть корона, — исправился Валя. Он понял — отцу нужна
ясность.

— Корона! — хмыкнул отец, глядя на разноцветные пятна, соединенные волнистыми
линиями. — Из сказки?

— Из сказки, — подтвердил Валя.

— Тогда ладно, — согласился папа, — поди, побегай с ребятами, а мы тут с учительницей
поговорим.

«Самое-самое», — шепнул мне Валя на ухо и побежал в коридор.

Суровый папа (мама куда милей) отчитал меня по первое число. Зря он пошел
на поводу у ребенка. Чему я учу? Фантазии у него и без вас хватает. Ваша задача
— приучить его к труду. Делать вещи. Стол, стул, кровать. К примеру.

Я не возражала. Надо лепить мебель — слепим.

— Валя, — сказала я ему, — слепи-ка стол, за которым вы дома обедаете.

— Зачем? — удивился он.

— Да вот интересно мне посмотреть, какая у вас дома обстановка.

Валя подпер кулачком щеку, задумался.

— Не буду, — сказал он. — Стол обыкновенный.

— А что у вас дома необыкновенное?

Валя подумал-подумал и говорит:

— Горшок. Я как усядусь на него, так и сижу. Слеплю горшок.

Пыхтел-пыхтел, слепил.

— А теперь самое-самое?

Валя поналепил разноцветных колбасок, соединил их друг с другом, наплющил
лепешек, позакрывал ими дыры, но не все, кое-где оставил воздух, сидит, приговаривает:
«Самое-самое».

— Это что? — спросил папа.

— Плафон. На лампу. А это... гора. Строители дырки проделали, чтобы поезд
проходил.

Плафон отец одобрил, а гору велел сломать и положить в коробку.

— Гору я учительнице подарю, ладно? — ласково спросил папу Валя. — А зато
плафон у меня вышел хороший, правда, пап?

В юмористическом рассказе Эфраима Кишона собака говорит своему хозяину:
«Стоит мне встать на задние лапы и завилять хвостом, как ты тут же вскакиваешь
и начинаешь бросать мне всякие вкусности, приговаривая “Хоп, хоп, хоп!..”
Я выдрессировал тебя. Стоит мне в 18.30 подойти к тебе, положить голову на

колени и посмотреть в глаза, как ты надеваешь мне на шею поводок и идешь
со мной на прогулку...»

Если бы малыши проводили семинары на тему управления собственными родителями,
Валя преподнес бы им ценный урок.